Измена. Сохрани меня [СИ] - Яна Таран

Лиза поднимает мимолетный взгляд, и тут же отворачивается, принимаясь накладывать в тарелку пасту, а я вдруг думаю о том, что мог бы ей все рассказать. С самого начала.

— Лиз, нужно поговорить, — произношу устало. На какое-то время воцаряется тишина, атмосфера мигом меняется. А из рук жены выпадает ложка.

В ушах стоит звон, я ожидаю, что она как раньше, хотя бы выслушает.

Но Лиза в мгновение переворачивает еще даже не сказанные слова с ног на голову, она тут же делает свой собственный вывод, обвиняя, даже не понимая, насколько все хуже на самом деле.

Ее неспособность слушать злит, одновременно усиливая тревогу за Лизку. И я притормаживаю с объяснениями. Представляю ее реакцию, когда она услышит, куда и с кем я собрался.

Решаю, что для правды не пришло время, Лиза в последнее время и так ходит совершенно потерянная. Уезжать, оставляя ее с очередной истерикой идея плохая и слишком уж эгоистичная. Чтобы разрулить, нужно жену хотя бы подготовить к этой правде.

Вот так бывает, не договорил однажды, и ложь накопившись, вылилась в неожиданную дилемму. Впервые вру Лизке, вот так, не умалчивая, а прямо, что еду по проекту. Хотя по работе тоже. И связи реально почти не будет, но в отеле есть вайфай. Палканов, конечно, выдумщик. Его клиника расположена вдали от цивилизации, и славится тем, что свежий горный воздух пациентам доступен взамен на современные блага.

Наверно, я все же чувствую вину. Особенно когда вижу, как Лиза вся сжимается от моих слов, отчаяние в ее глазах заставляет почувствовать себя говнюком, жена звучно ставит передо мной тарелку с ужином и из кухни выбегает, а у меня пропадает аппетит.

На душе паршиво.

Лучше не становится и спустя пару часов. Попытка примирения, как в былые еще бездетные времена, заканчивается провалом. Лиза грубо убирает мою руку, по обыкновению к себе не подпуская.

И это уже бесит реально.

***

Поездка выходит продуктивная. Палканов добродушничает и Злату принимает, мне даже кажется, они снова находят общий язык. Федя устроен, обследование идет полным ходом, а с Сашкой мы обсуждаем детали проекта. Если Дина не передумала уходить, нужно будет ее сюда отправить в командировку.

Хмурюсь, представляя, как Лиза встает в позу, услышав, что мы с Диной черт знает куда отправимся. Я и эти дни из головы не могу выбросить холодный тон жены, на звонки она отвечает, но сама не беспокоит. А разговоры сухие до невозможности. Я лишь спрашиваю о детях, и мы прощаемся после формальных «все нормально».

Ладно. Отправлю Руслана с Диной, если она останется. Отчего-то не хочу создавать лишних поводов для ревности жены. Да и все, что от меня зависело, мы с Сашкой обсудили, остальное решим в процессе.

Завтра с утра самолет домой, и я мысленно готовлюсь к разговору с Лизой. Либо воздух тут и правда особенный, либо меня допекло наше общение, словно чужаков, но я решаю, что нужно все рассказать.

Есть лишь один нюанс с этой поездкой. Федя ко мне тянется.

Возможно, стоит проверить факт отцовства, но только Злате я говорить об этом не собираюсь. Она точно согласия не даст, или, напротив, договорится и подменит результат. Из мыслей выныриваю, когда слышу робкий стук в дверь.

На улице почти ночь, кого там нелегкая принесла?

— Привет, — Злата стоит в дверях моего номера, немного покачиваясь. В руках бутылка.

— Здоровались сегодня. Зачем пришла? С Федей что?

— С ним все в порядке, пока что. Обследование проходит успешно.

Она молчит, а потом добавляет.

— Спасибо тебе, Вадим. Я ужасно себя вела, а ты все равно помог.

— Нормально все, — отмахиваюсь. — Зачем надираешься, у вас завтра важный день.

— Ты прав. Пустишь?

У меня нет никакого желания ее впускать в номер, точнее, как раз желания я и опасаюсь. От Златы ожидать можно чего угодно. Она уже лезла ко мне, правда, сейчас выглядит по-настоящему потерянной. Исчезла Актриса, осталась отчаянная мать.

Впрочем, она и не дожидается приглашения, делает два шага и упирается в меня, поднимает взгляд, бросает его на мои губы, а я отхожу в сторону.

— Прости, я думала ты не против, но если…

— Нормально себя веди, кофе тебе сделаю и на выход.

Действительно варю ей крепкий напиток, в отеле, благо, имеется кофемашина, люкс себя оправдывает. И делая глоток за глотком, Злата немного приходит в себя.

— Ты, наверно, считаешь меня расчетливой стервой, — горько усмехается Исакова. Именно такой я ее и считаю, но ничего не отвечаю. — Это твое право, я действительно вела себя гадко. И тогда полезла, чушь наговорила. Но я не стала бы портить тебе жизнь, просто я…

Злата замирает, обхватывает руками чашку.

— У меня есть к тебе чувства, Вадим, — признается она, тут же взгляд опуская. Я же замираю с чашкой в руках. Если это снова ее игра… — Но это тебя ни к чему не обязывает, — она продолжает рассматривать кофе, будто там есть что-то интересное. — Быть может я, и правда, перегнула палку, когда… когда сказала, что Федя твой сын. Но я хочу спросить…

Она мнется, я терпеливо жду.

— Ты чувствуешь ко мне что-то? У вас с Лизой не ладится, я слышала. Может, дело во мне?

Выдыхаю. Хоть кажется, что именно сейчас Злата не играет, а все равно в ее большую любовь верится не особо. Если она еще тогда на мне зациклилась… Лет шесть уже прошло, а то и больше. За это время у нас ничего не было, я считал, что все в прошлом, и вот, признание Златы холодной водой меня окатывают.

— То, что происходит у нас с Лизой тебя не касается. И дело точно не в тебе. Федьку мне жаль. Я помогу пацану. Но ты на что-то большее не рассчитывай. И признаниями не усугубляй, если снова что-то задумала…

— Нет, нет, прости, я решила… я подумала… забудь. Мне очень страшно, Вадим.

Она закрывает лицо руками. Беззвучно трясется, мокрые дорожки стекают по щекам. Ненавижу женские слезы, надо было Злату вытолкать, не изображая супермена. В конце концов, она сама решила надраться. Нужно вот было мне ее откачивать?

— Федя самое дорогое, что у меня есть, Вадим. Если с ним что-то случится, я… я не смогу жить… Завтра важный анализ, а ты уезжаешь, у меня нет абсолютно никакой поддержки тут.

Злата выглядит реально беспомощной. Да уж. То, что она на все пойдет, ради сына,